Была ли коллаборация РПЦ и рейха во время ВОВ?

Published on April 23, 2017


Для чего нужна вера? Крещение не гарантирует спасения, молитва о упокоении не гарантирует места в раю, венчание не гарантирует нормальных семейных отношений, две армии собираются в смертельной схватке, и при этом молятся о своей победе одному и тому же Богу…

Наверное, человек верит для того, чтобы найти какое-то душевное спокойствие, поддержку со стороны. Известный российский физик-ядерщик, академик РАН Эдуард Кругляков, считает[1] (?), что верующие в Бога, какого бы то ни было, – это слабые люди. В годы Великой Отечественной войны русский народ ослаб от постоянного голода, изнурительной работы, тяжелых схваток с врагом, и религия стала для него своеобразной опорой, помогающей пережить ужасы войны, при этом сама была подвержена гонениям со стороны власти.

А что было на тех территориях, которые были захвачены нашим врагом? Если церковь помогала нашему народу, то пытались ли захватчики истребить ее? Или же русское православие каким-то образом сотрудничало с оккупантами?

1. Факторы, влиявшие на политику РПЦ по отношению к фашистам

 Священники и солдатыЦерковники, арестованные за свое сотрудничество, рассказывали о его причинах: «Во-первых, это материальная заинтересованность. Мы были обеспечены службой и получали за нее гораздо больше материальных благ, чем при советской власти. Во-вторых, нам нра­вилось, что мы вновь стали уважаемыми членами общества, ну а, в-третьих, практически все из нас подвергались репрессиям со сто­роны коммунистов».[2]

Советская власть не скрывала негативного отношения к церкви. В двадцатых-тридцатых годах производилась насильственная атеизация жителей. Процесс этот происходил жестко, уничтожая религию в памятниках и в уме населения.

В 1920-е гг. распространилась советская имитация церковных обрядов — «Красная Пасха», крестины, октябрины. Была создана специальная Центральная комиссия по проведению «Комсомольской Пасхи». Строился культ личности, создание божественного образа коммунизма: например, тексты «молитв» Марксу. На государственном уровне поощрялось создание реформаторских групп православия, внедрявших всевозможные новшества.[3]

В 1922 г. арестовывают патриарха всея Руси Тихона, который до своего ареста передал заграничные приходы митр. Евлогию, что в конечном итоге положило начало отдельно действующей Русской Православной Церкви заграницей.

Перед самым началом Великой Отечественной войны, власть СССР продолжала проводить политику, толкающую свое население в сторону атеизма. Происходили гонения против существовавших религиозных общин и духовенства. Тотальное закрытие молитвенных зданий и повсеместное гонение всех религий было в 1937-1941 гг. В 1937 г. было закрыто более 8 тысяч православных храмов, ликвидировано 70 епархий, расстреляны около 60 архиереев, замучены десятки тысяч православных священно- и церковнослужителей, а также верующих[4],[5].

Действующие храмы заваливались непосильными налогами. Советское и партийное начальство заявляло, что водка и драки – это несоразмеримо меньшее зло, чем религия[6]

Храмы, которые прекращали работу, советское правительство использовало как склады, конюшни, хлева. Над церковной утварью издевались, пытаясь унизить чувства верующих.[7]

Однако, несмотря на всяческие гонения, после переписи населения стало известно, что больше половины населения СССР – люди верующие. На православные праздники люди выходили к храмам, преграждая путь на улицах, невзирая на недовольства милиции. [8] Церкви были переполнены верующими, а священники были полностью загружены работой. «…религиозность и православие, природные в русском народе с давних пор, и теперь, после большевистской революции, все еще свойственны ему почти в той же степени», — писали немцы в одном из своих докладов.[9]

Патриарх Московский и всея Руси митрополит Сергий 22 июня 1941 года обратился к верующим СССР со словами: “Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины”. [10] Сергий призвал служителей церкви не быть молчаливыми свидетелями и не поддаваться «лукавым соображениям» о «возможных выгодах». Он говорил, что это бы было «прямой изменой Родине и пастырскому долгу». [11]

Таким образом, основными факторами, влиявшими на политику РПЦ по отношению к оккупантам, были ненавистное отношение советской власти к религии и материальная заинтересованность церковников. Всяческие гонения служителей церкви настроили гонимых на поддержку оккупантов.
Несмотря на отдельные случаи коллаборациониства, «официальная» Церковь, которую возглавлял митрополит Московский Сергий, поддерживала борьбу с фашистами, всячески помогая в этом.

Советская власть не могла позволить себе отказаться от религии как от мощного объединяющего народ института. С осени 1941 года были закрыты антирелигиозные организации, атеистические музеи, прекратился выход всех специальных антирелигиозных изданий. Распустили Союз воинствующих безбожников.

В 1943 году было разрешено избрание патриарха. Когда немцы были около Москвы, Сергий осудил священников, которые начали сотрудничать с немцами, не признал церквей, созданных ими под руководством оккупантов. Также в 1943 провелась амнистия репрессированных церковников, открылись духовные учебные заведения, стало разрешено издавать книги.

Власть изменила отношение к религии из-за интересов во внешней и внутренней политике, стала поощрять ее деятельность. Православие способствовало объединению русского народа против фашистской Германии. К тому же советским властям нужно было показать потенциальным союзникам, что в СССР есть демократия и свобода вероисповедание, чтобы получить их поддержку. Этот перелом в отношении властей и Церкви стал другим фактором в коллаборационистской политике РПЦ.

2. Коллаборационизм РПЦ в годы Великой Отечественной войны

Гитлер заявлял: «Церковь – это всегда государственная объединительная идея. В наших же интересах лучше всего было бы, если бы в каждой русской деревне была своя 246 собственная секта со своим собственным представлением о Боге. Если у них там начнут возникать всякие колдовские или сатанин­ские культы, как у негров или у индейцев, то это будет заслуживать всяческой поддержки. Чем больше моментов, разрывающих на час­ти СССР, тем лучше».[12]

Его высказывание вполне определяет политику, проводящуюся на оккупированных территориях.

Например, приказ начальника полиции безопасности содержал: «Против устремлений православной церкви распространить свое влияние на массы ничего не предпринимать. Напротив, всячески содействовать им, причем … избегать единства церкви. Также не препятствовать образованию религиозных сект»[13].

Немцы видели в православных возможных союзников, считая, что из-за гонений большевиками РПЦ верующие будут выступать против своего государства.

Начальник штаба Верховного Главнокомандования вермахта в своем приказе № 4798/41 среди прочих передал следующие указания фюрера: не оказывать содействия и не препятствовать религиозной или церковной деятельности гражданского населения; духовная опека вермахта только для немецких служащих; церкви, разрушенные при советском режиме или в результате военных действий, не должны восстанавливаться или приводиться в соответствие с их назначени­ем органами вермахта. [14]

Таким образом, перед нацистскими спецслужбами была поставлена задача раздробить религиозное движение на отдельные течения, чтобы исключить объединение против германской армии и использовать церковные организации для помощи немецкой администрации на оккупированных территориях.

Началась пропаганда, состоящая из фотографий людей, рушащих церкви, разных лозунгов против советской власти. В газетах подчеркивали, что новый режим несет религиозную свободу. Были рекомендации в церковных обрядах выражать преданность к Гитлеру и III Рейху.

Такая политика действовала. Открывались храмы, читались богослужения, крещения. Народ передавал церкви припрятанные от коммунистов иконы. Жители уже видели в оккупантах спасителей от атеистических большевиков.

Храмы открывались, а священников не было: их начали арестовывать и расстреливать еще в 20-е годы. Немцы начали вербовать бывших священников (отказавшихся от сана после смены власти) и возвращать их к деятельности церковнослужителей.

Некоторые русские священники, которые в то время проживали на территории Германии, довольно позитивно отнеслись к войне против СССР. Например, протоиерей Александр писал: «Сколько новых страданий принесет эта война… и как встречная волна моего сознания: но ведь только этой кровью может прийти освобождение от того моря крови и мук, которые претерпе­вал народ наш под безбожной коммунистической властью»[15]

Священники считались потенциальными агентами немецких спецслужб. В России была образована «Православная миссия в освобождённых областях России». Органы имперской безопасности, подчинили деятельность миссии контрразведывательной работе и вели через церковь активную борьбу против Советского Союза.[16]

Начальник отдела имперской безопасности определил следующие обязанности миссии: оказывать помощь немецкой армии против большевистского ига; создать через своих членов пропагандист­скую машину для восхва­ления фашистского порядка; через священников вычленять из населения враждебно настроенных против немцев и сообщать о них.[17]

К сентябрю 1942 года под управлением миссии находилось более 200 общин, с общим числом верующих более 2 миллионов.[18]

Помимо ведения активной пропаганды и сбора сведений о по­литическом и экономическом состоянии районов, «Православная миссия» предала в руки немецких контрразведывательных органов около 144 партизан и советских патрио­тов.[19]

Немцы также пытались бороться с партизанами с помощью церкви. Церковники должны были выявлять партизан, выявлять в своем приходе всех лиц, кто был репрессирован советской властью и пересылать сведения в «Православную миссию» в Псков.[20]

Генерал А.А.Власов, сотрудничавший с оккупантами, в 1943 году посетил Псково-Печерский монастырь, где выступил с речью о том, что пойдет воевать за свободную Россию без большеви­ков и попросил благословления. Его не только благословили, но и подарили икону, даже поклонившись. После этого, представители РОА (российской освободительной армии) приходили получать блпгословления «на бой с большевиками до победы». При отступлении немецких войск офицер немецкой разведки мо­нахам поручили оказывать содействие немцам, получать информацию о местоположении красноармейцев, их настроениях, пропагандировать германский режим.[21]

После начала контрнаступления Красной армии отношение оккупантов к РПЦ поменялось. Разрушения, ограбления, ущерб, наносимый народу германским режимом, дал понять, что немцы – не друг, а враг, тиран еще страшнее, чем советская власть.

В декабре 1941 года Гитлер рассуждал о необходимости уничтожения христианства: «Война идет к концу. Последняя великая задача нашей эпохи заключается в том, чтобы решить проблему церкви. Только тогда германская нация может быть совершенно спокойна за свое будущее. …Нужно подождать, пока церковь сгниет до конца, подобно зараженному гангреной органу. Нужно довести до того, что с амвона будут вещать одни дураки, а слушать их будут одни старики…»[22] Таким образом, сотрудничество немцев, которое показывало другое отношение к религии, с РПЦ было лишь частью плана по разрушению православия в СССР. Ненавистное отношение к пра­вославию скрывалось у фашистов за ло­зунгами «освобождения русской церкви от ига большевизма».

3. Выводы

Итак, можно ли утверждать, что РПЦ вела коллаборационистскую политику на оккупированных территориях во время Великой Отечественной войны? Нельзя сказать однозначно.

С одной стороны, да. Немецкая политика невмешательства, пропаганда, вербовка священников, захват и выявление с помощью церкви нелояльных к фашистам людей – все это говорит о прямом сотрудничестве религиозных деятелей с немцами.

С другой стороны, нельзя сказать, что РПЦ вела такую политику. Такую политику вели служители церкви, завербованные, продажные, угнетенные советской властью люди. Однако, так называемая «живая церковь», которая находилась под руководством Сергия Московского, несмотря на свирепые предвоенные преследования, наоборот поддерживала антифашистскую политику, не признавала церквей коллаборационистов и позорила «священников-предателей», понимая, что при победе немцев русский народ и РПЦ обречены на уничтожение. К тому же, когда иллюзии по поводу того, что Германия – друг были развеяны, большая часть коллаборационистов старалась отдалиться от нацистов и поддержать советскую власть.

Что касается факторов, влиявших на политику частей Церкви на оккупированных территориях, то это были материальная заинтересованность и ненавистное отношение советских властей к религии.

Список литературы

[1] Кругляков Э. «Сильным людям вера не нужна», — интервью корреспонденту сайта «A-THEISM: Атеистический сайт Беларуси», — 2011 // http://www.a-theism.com/2011/08/blog-post_22.html

[2] Ковалев Б. Н. «Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и формы», С.289

[3] Шкаровский М.В. «Крест и свастика. Нацистская Германия и Православная Церковь», — Издательский дом «Вече», — 2007, С.30

[4] Л.Н.Аруева «Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны» // Сайт библиотеки Якова Кротова // http://krotov.info/history/20/1940/arueva_01.htm, Гл.1

[5] Дамаскин (Орловский), игум. «Гонения на Русскую Православную Церковь в советский период» // Сайт «Ступинское благочиние» http://www.stupinoblag.ru/center/ps/2009/08/02/, С.186-187

[6] Ковалев Б. Н. «Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и формы», — Великий Новгород: НовГУ имени Ярослава Мудрого, 2009, С.244

[7] Там же, С.245

[8] Л.Н.Аруева «Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны», Гл.1

[9] Общество любителей церковной истории «Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.», — Издательство Крутицкого подворья — 2009, С.584-585

[10] Калюжный Д. В. «Житие Одинокова», — Издательство «Живое время» — 2011, приложение «Проповедь патриаршего местоблюстителя Сергия 22 июня 1941 года», С.341

[11] Л.Н.Аруева «Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны», Гл.1

[12] Цит. по Ковалев Б. Н. «Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и формы», С.246-247

[13] Общество любителей церковной истории «Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.», С.520-521

[14] Там же, С.523-524

[15] Цит. по Ковалев Б. Н. «Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и формы», С.248-249

[16] Зинаида Иноземцева, Иеродиакон Платон (Рожков) «Коллаборационизм духовенства на оккупированных немцами территориях в контексте канонизации святых Русской Православной Церкви», статья из «Оптинского альманаха»

[17] Ковалев Б. Н. «Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и формы», С.251

[18]  Общество любителей церковной истории «Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.», С.579

[19] Ковалев Б. Н. «Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и формы», С.253

[20] Зинаида Иноземцева, Иеродиакон Платон (Рожков) «Коллаборационизм духовенства на оккупированных немцами территориях в контексте канонизации святых Русской Православной Церкви», статья из «Оптинского альманаха»

[21] Ковалев Б. Н. «Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и формы», С.261

[22] Там же, С.244

Created by Sergey Migalin. © 2013-2019

PGP key